BR NEWSPAPER RU
3

ЗАКУПКИ ТОВАРОВ, РАБОТ И УСЛУГ: ПРАВИЛА ДЛЯ НЕДРОПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

О СПЕЦИФИКЕ И ПЕРСПЕКТИВАХ РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАКУПОК ТРУ НЕДРОПОЛЬЗОВАТЕЛЯМИ РАССКАЗЫВАЕТ СОВЕТНИК ЮРИДИЧЕСКОЙ ФИРМЫ GRATA ЕРБОЛАТ ЕРКЕБУЛАНОВ.

Не могли бы Вы вкратце рассказать о своем профессиональном опыте в сфере недропользования?

В недропользование я пришел в феврале 2006 года, когда принял предложение о работе в компании, имевшей два контракта на разведку УВС (углеводородного сырья) и филиал в городе Актобе. В мои обязанности как единственного юриста входило юридическое сопровождение всех корпоративных вопросов (включая заключение гражданско-правовых договоров, ведение протоколов общих собраний участников, трудовые, налоговые вопросы и т. д.). С ноября 2010 года и по настоящее время я работаю советником в юридической фирме GRATA. Внутри GRATA существует узкая специализация, в частности, моей сферой ответственности является недропользование, регулируемые закупки и контрактное право.

С какими трудностями Вам приходилось сталкиваться и как вы с ними справлялись?

Придя в GRATA, я столкнулся со стандартами работы международных юридических фирм. В этом и были основные трудности. За рубежом юриспруденция развивалась много лет, а у нас в Казахстане после распада Советского Союза законодательство создавалось с нуля. Приведу пример. Как-то раз у нас был мультиюрисдикционный проект по купле-продаже корпорации, имевшей филиалы и дочерние компании в нескольких странах. Казахстан представляли мы. В общей переписке было около дюжины разных фирм. Ради интереса просмотрел в интернете информацию обо всех участниках. Так вот, три компании имели возраст от 182 до 100 лет, около половины – от 99 до 50 лет. Самыми молодыми юрфирмами (чуть больше 20 лет) оказались наша и еще одна – китайская.

Представьте себе, каких стандартов можно достичь за несколько десятков лет, постоянно улучшая качество? Мало того, эти же стандарты требуют, чтобы ты:

1) «сжимал» текст так сильно, как возможно («чтобы словам было тесно, а мыслям просторно»);

2) излагал выводы простым языком («усложнять – просто, упрощать – сложно»);

3) работал быстро («у вас впереди еще целая ночь/выходные»);

4) смотрел на ситуацию в целом, видя даже маловероятные риски (качество, трудновоспитуемое без непосредственного кураторства в первые годы со стороны более опытных коллег);

5) многое другое.

Хотя до прихода в GRATA у меня уже был девятилетний опыт работы корпоративным юристом, первый год работы оказался самым сложным. Дальше – легче. Вообще, рекомендовал бы всем выпускникам юридических факультетов попробовать поработать в юридической фирме с международными стандартами. Это будет сложно, но считаю, что даст очень хорошую закалку именно в юридическом смысле.

Ведете ли Вы в настоящее время какие-либо проекты в сфере недропользования?

Да, у нас много проектов от недропользователей. Регулярно поступают заказы на правовой аудит (due diligence), запросы по разъяснению спорных и недостаточно четко определенных законодательством или контрактами на недропользование спорных моментов. В силу положений о конфиденциальности, более подробно на данный вопрос ответить не могу.

Как Вы считаете, нужны ли в Казахстане правила закупок товаров, работ и услуг для недропользователей?

Конечно нужны. Ведь в результате того что правила закупок стали обязательными для недропользователей, казахстанские компании начали зарабатывать гораздо больше. Ведь как раньше было? Раньше недропользователи закупались по принципу – «у кого хочу, у того и закупаюсь».

Казалось бы, нормальный принцип, однако здесь остается лазейка для таких действий, когда кто-либо из инвесторов, с одной стороны, вкладывается по финансовым контрактным обязательствам в операции по недропользованию, а с другой чуть ли не все товары, работы и услуги (далее – «ТРУ») закупает у «своих» компаний (из своей страны).

Обратите внимание, в данном случае государство мало что может поставить в упрек, так как формально показывается, что денег потрачено столько, сколько предписано рабочей программой. Что касается того, что закупаемые за рубежом ТРУ могут стоить в 5–10 раз больше, чем обычная стоимость таких ТРУ в Казахстане, то это право недропользователя как владельца денег. В чистом остатке в подобных случаях большая часть средств не остается в Казахстане, даже если есть не менее конкурентоспособные местные компании, предлагающие ТРУ не хуже, чем зарубежные.

Именно поэтому введение обязательства по соблюдению правил закупок с предварительным уведомлением о намечающемся закупе на едином интернет-ресурсе (reestr.nadloc.kz или tender. sk.kz для компаний группы АО «ФНБ «Самрук-Казына») в корне переломило ситуацию. Это дало казахстанским предприятиям возможность также узнавать о планируемых закупках, принимать участие, и, соответственно получать заказы, платить заработную плату своим работникам – гражданам Казахстана.

Зайдем с другой стороны. У нас по отношению к закупкам есть три группы недропользователей. У первой из них, состоящей из ТОО «Тенгизшевройл», «Карачаганак Петролеум Оперейтинг Б.В.» и «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Б.В.», процедуры закупа непрозрачны. Согласно публичным сведениям, по итогам 2013 года вышеназванные компании приобрели ТРУ на сумму около $8,6 млрд. Для сравнения: квазигосударственные недропользователи УВС (около 20 предприятий группы АО «ФНБ «Самрук-Казына») за это же время на ТРУ потратили $4,2 млрд, а все остальные недропользователи УВС – 5,3 млрд. Если бы государству удалось продвинуться в этом вопросе, о чем начали говорить еще с 2010 года, то широкие слои отечественного бизнеса могли бы напрямую участвовать в закупках «трех китов», что скачкообразно увеличило бы поток денежных средств, остающихся в Казахстане. Однако эти компании ссылаются на положения о стабильности контрактных условий, что дает им возможность осуществлять закупы по закрытым схемам. Можно было бы предложить данным компаниям осуществить прозрачные виды закупа хотя бы в отношении некоторой, ограниченной номенклатуры ТРУ. Насколько мне известно, государство продолжает вести планомерную работу с данными недропользователями, и возможно, в будущем ситуация изменится к лучшему.

Исходили ли от Вас какие-нибудь предложения по изменению или отмене правил ТРУ?

Да, были инициативы по внесению правок технического характера. Среди последних могу отметить предложение по обязательному уведомлению в реестре о предстоящем закупе определенного товара на определенной товарной бирже, например за одну неделю. Оно было высказано в марте этого года на форуме Minex Central Asia в Астане. Тогда представители АО «NaDLoC» (АО «Национальное агентство по развитию местного содержания» – National Agency on Development of Local Content) сообщили о ситуации в сфере ТРУ по итогам 2014 года. Оказалось, что 27% товаров недропользователи закупают через товарные биржи, однако в государственных органах сейчас рассматривается вопрос об исключении такого вида закупа из правил. Причина – слишком большое количество товарных бирж, что лишает широкий круг поставщиков реального доступа к таким закупкам.

Носят ли эти правила рекомендательный характер либо государство четко следит за их соблюдением?

Вообще-то, мало кто знает, что сами правила закупок недропользователями (самая первая редакция) впервые были утверждены еще летом 2002 года. Однако по-настоящему недропользователи стали руководствоваться их положениями только после введения в закон о согласно которой расходы по ТРУ, приобретенные в нарушение правил закупок, исключаются из расходов, учитываемых в компетентном органе в качестве исполнения недропользователем контрактных обязательств.

Что это означает на практике?

Например, у меня финансовые обязательства по контракту равны $10 млн. Исключим иные финансовые обязательства на $1 млн – обучение (1%), ликвидационный фонд (1%), страхование, социально-экономическое развитие региона, расходы на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки), налоги, косвенные расходы и т. д. Остаются расходы на ТРУ – $9 млн, в т. ч., например, $7 млн, потраченные по правилам закупок, и $2 млн – вне этих правил. Компетентный орган исключит эти $2 млн, и вместо 100% исполнения контрактных обязательств мне будет насчитано только 80%. Это значит, что я должен буду дополнительно инвестировать еще $2 млн, чтобы выполнить условия рабочей программы. Кроме этого, существует риск применения штрафных санкций (до 30% от суммы неисполненных обязательств), если такая ответственность указана в контракте. Конечно же, мне будет выгоднее сразу закупаться c соблюдением правил.

Куда могут обращаться участники отрасли, если недропользователь не соблюдает правила закупа ТРУ?

В случае, если потенциальный поставщик считает, что недропользователь нарушил правила, он может обратиться с жалобой в компетентный орган (Министерство по инвестициям и развитию или Министерство энергетики), с копией в организации, которым министерства доверили рассмотрение вопросов, связанных с правилами закупок, в лице, соответственно, Контрактного агентства (www. contractagency.kz) или АО «NaDLoC» (www.nadloc.kz). Помимо этого, в крайнем случае всегда есть возможность обратиться в судебные органы.

На Ваш взгляд, каковы перспективы государственного регулирования сферы недропользования подобными правилами?

Думаю, в следующие несколько лет правила закупок по-прежнему останутся актуальными для недропользователей. В ближайшие месяцы ожидается принятие новых правил в редакции, утверждаемой компетентным органом. (Ранее полномочия по их утверж- дению принадлежали Правительству Республики Казахстан.)